§1  §2   §3   §3,1   §3,14    §4   §5  §6   §7   §8   §9  §10   §11   §12    §13  §14   §15  §16   §17   §17,1   §18

§18 Любая богиня, кому-то конопатая

Фото Сереги Комрада.

Начну с того, что я была обычной такой девочкой, без больших голубых глаз, белоснежных носочков и упругих локонов, цвета спелой соломы. Ну т.е. все мои карандаши были погрызаны, тетрадки покаляканы, ранец забит огрызками яблок, и дневник был больше красным исписан, чем синим. А в карманах я хранила рыжих волосатых гусениц с каштанов, для запугивания одноклассниц. Если втихаря положить гусеницу на голову впереди сидящей девочки, урок перестанет быть нудным. 

На любой коллективной школьной фотке обязательно есть такое недоразумение, которое забыло надеть белый фартук, а все другие девочки не забыли. У него коленки в зелёнке, тоскующий взгляд и как зря завязанный бант сполз на лоб. Но меня всё это ваще не парило. Я же не осознавала своё несовершенство. А потом в класс пришла новенькая. 

Она была прекрасна вся. Её даже звали прекрасно - Инга. И ни в какую «танюху» её имя не переделывалось… Инга была дочерью кочующего офицера савецкой армии. Мимолётным виденьем. Она пришла, расплющила наше бытие и ушла в закат…

Ну во-первых у неё был фартук из фатина, с крылышками. Из ФАТИНА блин. Прозрачная такая штука, совершенно небесного происхождения, её можно было даже съесть, наверное.
Ещё и с крылушками… Мой дурацкий, шерстяной, прекосоёбленный вечно фартук стал каким-то непривычно мерзким. Просто вызывающе мерзким на фоне этих фатиновых крылушек, привезённых из сказочной страны- Прибалтики.

Во-вторых, Инга была красива. Ну вот классически красивый ребёнок. И коленки у неё были розовые и банты не сползали никуда…Остальные односклассницы сразу стали страшными, а я лично для себя- ваще каким-то одороблом…

В-третьих, её тетрадки были идеальны, обложки тетрадок кристально чисты, пенальчик всегда лежал параллельно тетрадкам, и Ингины карандаши никто не грыз почему—то. И почерк. О, у неё был совершенно офигенный почерк. Узенький, вытянутый в высоту, весь такой изысканный как белые резиновые сапоги. Я брезгливо смотрела на свои круглые, низенькие и кривые буковки, и мне хотелось отгрызть себе руки за вот это вот всё… Да, я пыталась писать вот также, вытянуто и узенько. По итогу вышло нечитаемое говно и мама велела не выпендриваться. 

Ну и в-последних, у Инги были всякие такие клёвые штуки, совершенно нереальные для мариупольских пионеров, которых в школу собирали в Детском Мире. Цветная ДВУСТОРОННЯЯ бумага. Обложки на книги не из старых обоев, а специальные такие. Для книг. У неё был пенал на кнопке, дадада, и белые кеды, и в штанах для физры не отвисали коленки. А ещё Инга была счастливой обладательницей тёрки в виде синего жопастого бегемотика. Бегемотика, Карл! Боже мой, мы ж даже не знали, что в этом большом бушующем мире существуют тёрки в виде бегемотиков…

Вот теперь представили, как пошатнулось наше бытие? Я даже у папы спрашивала, почему он не военный, за что мне это всё? Спустя время эта богиня почему-то прониклась ко мне симпатией. Меня даже приглашали в гости, на пирожные. И я, как приличная девочка, не ковыряла в носу и даже выпустила на волю всех гусениц во избежание искушения. И мне подарили БЕГЕМОТИКА. 

О да, зависть одноклассниц была наглядна и вопиюща. А я, приближенная к божественному, стала горда и пыхата. Мне было трудно, но я старалась. Но. Некая Морозова, сука я вам скажу редкая, этого самого бегемотика с3,14здила. И движимая какими-то своими идеями о вселенской справедливости, разрезала его лезвием пополам и вернула мне половину. Сжимая в руках жопу бегемотика и клокоча внутри, Таня включила режим берсеркера и решила Морозову натурально убить.

С учетом, что даже в прыжке я до морды этой наглой достала бы очень вряд ли. Она была рослая. А я- мелкий концентрированный дрыщ. Подружайка Йулька резонно заметила, что убивать Морозову в школе некомильфо и палево. Поэтому я повела эту крысу в заброшенный детский садик для расправы. Морозова шла следом молча, понимая и принимая ту расплату. В садике я била Морозову как умела, она терпеливо собирала 3,14здюля и даже не нажаловалась никому по своей всегдашней привычке. А потом, вернувшись в школу, я рыдала в углу, как девчонка, всхлипывала и ненавидела весь белый свет. 

Недосягаемая Инга, жопа бегемотика, вялая некайфная драка с этой унылой лошадью…Всё было беспросветно. Меня нашёл мой кореш, Виталька Ухо. Он тынялся вокруг, не умея выяснить, что это Танька не Танька, а какое-то чертешо опухшее. Задыхаясь соплями, я сама вывалила на Витальку все свои горести и беды. И про бегемотика, и про Морозову и про богиню Ингу. И Виталька парой слов порвал мои шаблоны к херам. На многие многие годы.
Он сказал:
- Тю. Она ж конопатая… И я по сей день точно знаю, что любая богиня кому-то – конопатая).

Немає коментарів:

Дописати коментар